Владимир Комаров: космические высоты и трагическая судьба легендарного советского космонавта
Он первым из советских космонавтов дважды полетел в космос. Также ему довелось стать первым испытателем двух новых космических кораблей «Восход» и «Союз». Владимир Комаров — космонавт самого первого, гагаринского набора. Имя дважды Героя Советского Союза помнят до сих пор, даже спустя почти 60 лет. О его пути в космос и трагической смерти вспоминает академик Российской академии космонавтики имени К.Э. Циолковского Игорь Маринин.
Владимир Комаров — это советский летчик-космонавт №7, дважды Герой Советского Союза (второй раз звание присвоено посмертно), инженер-полковник ВВС СССР. В его жизни было два космических полета, однако второй завершился трагедией. Владимир Михайлович погиб 24 апреля 1967 года в результате катастрофы космического корабля «Союз». 16 марта 2026 года Комарову исполнилось бы 99 лет.
Биография Владимира Комарова
Детство и юность
Владимир Комаров родился 16 марта 1927 года в Москве. Семья в это время жила в коммунальной квартире дома №48 на 3-й Мещанской улице (сейчас улица Щепкина). Его предки жили во Владимирской губернии. Все детство будущего космонавта было связано с домом в деревне Филино (сейчас находится на Красноармейской улице, 75, в составе города Петушки), построенном его дедом, Комаровым Яковом Павловичем, в 1897 году. Владимир Михайлович часто бывал здесь, приезжая к деду на каникулы. Сохранился рассказ Комарова, записанный с его слов в Агентстве печати «Новости», вскоре после первого полета. В нем он вспоминает о своих детских годах, проведенных в Филино: «Обычно я каждое лето уезжал к бабушке Марине в деревню Филино, что в 120 километрах от Москвы. Там чудесные места: сосновый лес, озерца, речка Клязьма. Вот уж где раздолье для ребячьих игр».Эту глубокую привязанность он сохранил на всю жизнь. В 1966-м на вопрос журналистов о самом заветном «земном» желании он ответил, что хотел бы проснуться ранним утром в Филино от стука пастушьего кнута и запаха парного молока.
Отец будущего космонавта Михаил Яковлевич, чтобы прокормить семью, сменил много профессий — от дворника до складского рабочего. Мать Ксения Игнатьевна Сигалаева была домохозяйкой, но подрабатывала, чем могла. Тем не менее семья жила очень бедно. Игрушек у Володи в детстве практически не было. Но, наверное, самым главным его развлечением было наблюдение за самолетами, садившимися на Центральный аэродром ВВС, с крыши их дома. Собирал сам планеры и модели самолетов, запускал их с крыши. Именно тогда у Владимира Комарова зародилась мечта стать летчиком. В 1941 году отец ушел на фронт и там погиб, а Владимир, оставшись с матерью, помогал семье как мог. В свободное от учебы время, в основном ночами, дежурил на крыше своего дома и тушил зажигательные бомбы во время авианалетов.
Образование
В 1953 году Владимир Комаров пошел в первый класс новой школы №235, построенной неподалеку от его дома. В школе он был отличником, особенно любил математику.
Начало войны застало Комарова в деревне Филино, и в 8 класс он пошел в Петушинскую школу №1, но учится там не стал.
В октябре 1941-го — поступил в 1-ю Московскую спецшколу ВВС. Сделать это оказалось непросто. Мешало истощение, а помогло хорошее знание математики и физики.
В 1945 — окончил 1-ю спецшколу ВВС, получив полное среднее образование.
18 июля 1945 — стал курсантом Сасовской авиационной школы первоначального обучения летчиков, где освоил пилотирование самолета У-2/По-2.
В сентябре того же года был зачислен в Борисоглебское Военное авиационное училище летчиков (ВАУЛ).
В 1946 году в ВВС СССР началось масштабное реформирование и сокращение штатов. Учебные заведения укрупнялись, а курсантов перераспределяли между оставшимися училищами в зависимости от специализации и наличия материально-технической базы.
В июле 1946 года Комарова перевели в Батайское ВАУЛ им. А.К. Серова, которое в те годы обладало одной из лучших учебных баз.
В 1949 — окончил Батайское ВАУЛ в звании лейтенанта.
В 1959 — окончил факультет Авиавооружения Военно-Воздушной инженерной академией им. Н.Е.Жуковского с дипломом «летчик-инженер».
Личная жизнь
После Батайского ВАУЛ Владимир Комаров служил в гарнизоне неподалеку от города Грозный. Там он познакомился со своей будущей супругой Валентиной Яковлевной Киселевой. Комаров рассказывал, что их отношения начались с фотографии. Однажды, находясь в Грозном в увольнении, Владимир увидел на витрине фотоателье портрет красивой девушки. Девушка запала в душу, но никто не знал, как ее зовут.
Комарову все же удалось узнать (видимо, через то же фотоателье) ее фамилию, а потом и то, что она студентка местного пединститута. Когда ему удавалось отлучаться в город из части, он часами простаивал у выхода института. Наконец они встретились и познакомились.
Владимир красиво ухаживал за Валентиной Киселевой. Через шесть месяцев они стали мужем и женой. Первенец Евгений появился на свет в июле 1951 года, а в декабре 1958-го у них родилась дочь Ирина.
Карьера Владимира Комарова: подготовка к полетам в космос
Служба до отряда космонавтов
31 декабря 1949 года после окончания Батайского ВАУЛ Владимир Комаров начал службу летчиком, затем старшим летчиком 382-го истребительного авиаполка (ИАП) 42-й истребительной авиадивизии (ИАД) ВВС Северо-Кавказского военного округа, базировавшейся в районе Грозного.
С 27 октября 1952-го по 30 августа 1954-го служил старшим летчиком в 486 ИАП 279 ИАД 57 Воздушной армии, базирующейся в Прикарпатье в районе Мукачево. Его 486 полк располагался на аэродроме Текуч.
С 3 сентября 1959 года, после окончания Академии Жуковского, Владимир Комаров служил помощником ведущего инженера, испытателем 3 отделения 5 отдела Государственного Краснознаменного НИИ ВВС поселка Чкаловский Московской области. Здесь он участвовал в испытаниях различных самолетов в качестве летчика-испытателя и инженера. К концу 1959-го он имел налет более 900 часов на современных для того времени сверхзвуковых истребителях, включая различные модификации МиГ-19 и, по некоторым данным, ранние образцы Су-7 или МиГ-21. Именно здесь Комарову предложили поучаствовать в секретной космической программе.
В отряде космонавтов
7 марта 1960 — зачислен на должность слушателя-космонавта в\ч 26266 (будущего Центра подготовки космонавтов), в то время входившего в структуру НИИ авиационной и космической медицины ВВС, и в том же месяце приступил к общекосмической подготовке.
5 апреля 1961 — переведен на должность «космонавт» после успешной сдачи экзаменов по общекосмической подготовке, начал подготовку к полету в составе группы.
Июнь 1962 — начал подготовку в качестве дублера пилота космического корабля «Восток-4» Павла Поповича, заменив отстраненного по состоянию здоровья Григория Нелюбова и 12 августа успешно его отдублировал.
Двойной риск отчисления
В сентябре 1962 года Владимир Комаров начал готовится к полету на космическом корабле «Восток-5», но в апреле 1963-го был отстранен от подготовки, так как в врачи обнаружили у него после тренировки на центрифуге сердечную аритмию (экстрасистолы). Его планировали списать из отряда, но он при поддержке Юрия Гагарина обратился к ведущим кардиологам страны, прошел углубленное обследование в госпитале им. Вишневского. Выяснилось, что за месяц до злополучной центрифуги Владимиру удалили гланды, а он это не афишировал. Эта операция и отразилась на кардиограмме сердца. Очередное обследование доказало, что это не помешает экстремальным космическим нагрузкам.
Но беда не приходит одна. Во время очередной тренировки по прыжкам с парашютом Комаров неудачно приземлился и получил закрытый перелом большой берцовой кости. Несколько месяцев в гипсе. После снятия гипса Комаров начал самостоятельно тренироваться по собственной методике, чтобы максимально быстро вернуть форму. Он брал в руки пудовую гирю и стоял часами на только что сросшейся ноге, давая на кость неимоверную нагрузку. В промежутках между стоянием «расхаживал» ногу, превозмогая боль, чтобы на официальных медосмотрах не было даже намека на хромоту. В итоге он вернулся строй действующих космонавтов.
В июне 1963 года Комаров начал подготовку к полету на первом новейшем корабле «Восход».
Полеты Владимира Комарова в космос
Первый полет
Первый космический полет совершил 12–13 октября 1964 года в качестве командира космического корабля «Восход» вместе с космонавтом-ученым Константином Феоктистовым и врачом-космонавтом Борисом Егоровым. Позывной — «Рубин». Полет длился 1 сутки 17 часов 3 секунды.
Достижения этого полета:
«Восход» — первый в мире многоместный космический корабль;
На борту космического корабля первый в мире экипаж;
Первый в мире космический полет без скафандров;
«Восход» — первый в СССР корабль с экипажем на борту, совершивший мягкую посадку.
Если всех космонавтов, летавших на кораблях-спутниках «Восток», торжественно встречали в Москве на второй день после посадки, то экипаж первого «Восхода» мариновали на Байконуре несколько дней. Дело в том, что в день старта Владимира Комарова в Москве проходило заседание Президиума ЦК КПСС, подготовившее смещение Никиты Хрущева, отдыхавшего в Пицунде. 14 октября Хрущев был смещен со всех постов. Понадобилось время на перераспределение высших должностей в государстве (Первый секретарь ЦК КПСС, Председатель Совета Министров СССР). Москва встретила героев только 19 октября.
В сентябре 1965 года Владимир Комаров начал подготовку к своему второму космическому полету. Ему доверили пилотировать новейший космический корабль «Союз-1». В программе «Стыковка» планировалось через сутки после старта «Союза-1», с одним космонавтом на борту, запустить «Союз-2» с экипажем из трех космонавтов.
После стыковки этих кораблей два космонавта должны были перейти из одного корабля в другой через открытый космос, доказав возможность такой операции в лунной программе Н1-Л3. В ней предусматривалось, что на окололунной орбите один космонавт будет переходить из лунного орбитального в лунный посадочный корабль и обратно по внешней поверхности, а второй член экипажа, тоже в скафандре, будет готов при необходимости прийти к нему на помощь.
Командиром «Союза-1» назначили Комарова, а «Союза-2» — Валерия Быковского. Выходящими — Евгения Хрунова и Алексея Елисеева. Дублером Комарова стал Юрий Гагарин. Но все пошло не так.
Второй полет
23 апреля 1967-го ракета-носитель «Союз» вывела на заданную околоземную орбиту корабль «Союз-1», который пилотировал Владимир Комаров. Практически сразу же выяснилось, что на «Союзе» не все в порядке.
Борис Черток в своей книге «Ракеты и люди» писал: «Первый доклад телеметристов ударил по натянутым нервам: "Пока не открылась левая панель солнечной батареи…". На следующем витке выясняется — не работает и солнечно-звездный датчик. Это значит, что автоматика не сможет его сориентировать корабль правильно! Удастся ли сделать это вручную? Комаров (позывной "Рубин") сдержанно докладывает: “Пытался выполнить закрутку вручную. Закрутка не прошла”. Корабль на орбите. Но левая солнечная батарея не раскрылась. Значит, “Союзу” не хватит энергии для маневров и стыковки.
Вторая неприятность — сбоит система ионной ориентации. Корабль может “ослепнуть” и просто не найти дорогу домой. Третья проблема — не работает солнечно-звездный датчик. Старт “Союза-2” отменен. “Союз-1” нужно срочно возвращать на Землю...».
Владимир Комаров несколько раз пытался выполнить закрутку корабля, чтобы единственная солнечная батарея освещалась солнцем. Но это не удавалось из-за асимметрии. На 17-м витке планировалась посадка, но не сработала система ионной ориентации, двигатель не включился и посадка сорвалась. Только на 19-м витке Комарову удалось вручную сориентировать корабль по посадочному и запустить двигатель на торможение. Спуск начался по баллистической траектории.
Комаров вел репортаж до входа в плотные слои атмосферы. Он доложил: «“Заря”, я “Рубин”. Сейчас будет разделение…». Его голос утонул в шуме радиоэфира. Это были последние слова Владимира Комарова, услышанные на Земле. Разделение отсеков прошло успешно. Спускаемый аппарат прошел плотные слои атмосферы.
На высоте около 10 км над Землей у «Союза» отстрелилась крышка парашютного контейнера, увлекая за собой вытяжной парашют. Тот вытащил тормозной парашют. А уже тормозной, словно в сказке про репку, должен был вытянуть из контейнера купол основного парашюта. Но этого не произошло. На такой случай был предусмотрен выпуск запасного парашюта. И он вышел, но из-за вращения спускаемого аппарата его стропы скрутились и «погасили» купол.
Владимир Комаров уже имел опыт посадки при возвращении из космоса и, конечно, понял, что с основным парашютом произошло что-то неладное. Однако оставалась надежда на запасной парашют. Он должен был раскрыться на высоте 6 км. Корабль дернулся, но свист обтекающего воздуха продолжал нарастать. Владимир Михайлович наверняка успел понять: «Это все!» Через 1–2 минуты — страшный удар…
Спускаемый аппарат разбился о Землю и загорелся от разлившейся из лопнувших баков и воспламенившейся перекиси водорода. Огонь потушила поисковая группа, сброшенная на вертолетах с самолета Ил-14. На земле остались обгоревшие и перемешанные с землей элементы конструкции, лежащие в лужах застывшего расплавленного алюминия. Бортжурнал, магнитофон и «черный ящик» сгорели, потому последние слова Владимира Комарова так и остались неизвестными.
Причина смерти Владимира Комарова
Причину катастрофы выясняли десятки подкомиссий. Модели спускаемых аппаратов сбрасывали с вертолета, пытаясь смоделировать ситуацию. Но всякий раз парашютная система срабатывала нормально.
В итоге Государственная комиссия приняла версию, которая стала официальной: невыход основного парашюта произошел из-за резких перепадов давления: контейнер с парашютом деформировался и защемил основной парашют.
Версия Госкомиссии казалась сомнительной. Черток писал: «Независимо от всех подкомиссий бригада специалистов нашего завода, оставшаяся на полигоне, решила провести свой эксперимент, — писал Черток. — У них были основания для сомнений. Они открыли люк ОСП [основная парашютная система], вытянули тормозной парашют, подцепили его стропы к подъемному крану через динамометр и начали подъем для замера усилия, при котором начнет выходить упаковка основного парашюта. Каково же было удивление, когда оказалось, что массы спускаемого аппарата в 2800 килограммов не хватало. А ведь при этом контейнер никакому перепаду давления и, следовательно, сдавливающей укладку парашюта деформации не подвергался. Об этом эксперименте они комиссии не доложили». Значит, причина была в другом.
Существует версия, что парашют не вышел из-за нарушения технологии нанесения на спускаемый аппарат теплозащиты. Технология предусматривала помещение спускаемого аппарата в автоклав после обмазки теплозащитным покрытием, где при высокой температуре происходила полимеризация синтетических смол, являющихся составной частью теплозащиты. Но при изготовлении «Союзов» вовремя не были поставлены парашютных контейнеров, поэтому спускаемые аппараты были помещены в автоклав без них. И вполне вероятно, что летучие фракции обмазки осели на внутреннюю поверхность контейнеров, сделав ее липкой и шершавой, что и не дало выйти парашюту.
Эта версия объясняет, почему система срабатывала при сбросе спускаемого аппарата с вертолетов. Ведь сбрасывали «макеты», не покрытые теплозащитой и потому стенки их парашютных контейнеров были совершенно гладкими. Эту версию поддерживает и Черток, упоминая, что: «При подготовке “Союзов” Комарова и Быковского спешили. Крышки парашютных контейнеров не были изготовлены в срок, и сейчас уже не выяснить, чем и как на самом деле закрывали [а может и вообще не закрывали парашютные] контейнеры [во время сушки в автоклаве]. Вот так-то!... Если бы на “Союзе-1” открылись обе солнечные батареи и не было отказа датчиков, состоялся бы пуск “Союза-2”, — пишет дальше Борис Черток. — После стыковки Хрунов и Елисеев перешли бы в корабль Комарова. В этом случае они бы погибли втроем, а чуть позднее с большой вероятностью мог бы погибнуть и Быковский».
Предчувствие Владимира Комарова
Свидетельства о предчувствии Владимиром Комаровым своей гибели перед стартом «Союза-1» сохранились в воспоминаниях его близких, коллег и друзей. Эти предчувствия основывались не на мистике, а на глубоком понимании критического технического состояния нового корабля.
Дочь космонавта, Ирина Владимировна, поведала, что ее отец будто предчувствовал трагедию: «Мама рассказывала, что папа настоял, чтобы она научилась водить автомобиль и получила права. Перед той роковой датой он показал ей, где хранятся документы на квартиру и ключи от гаража. Перед самым отъездом на космодром он долго стоял в дверях, прощаясь, чего раньше не делал».
Сотрудник КГБ Вениамин Вениаминович Русаев, сопровождавший везде Комарова и ставший его близким другом, вспоминал, что Владимир Михайлович накануне отлета на Байконур пришел к нему домой и прямо сказал: «Я из этого полета не вернусь». На вопрос, почему он не откажется, Комаров ответил, что тогда вместо него полетит дублер — Юрий Гагарин, и погибнет он: «Мы должны его беречь». Русаев утверждал, что Комаров передал ему документ с перечислением 203 неисправностей «Союза», но ход этой бумаге наверху давать побоялись.
Юрий Гагарин был последним, говорившим с Владимиром Комаровым во время его посадки в корабль.
Семья после гибели Владимира Комарова
Похоронен Владимир Михайлович Комаров был на следующий день после трагедии, 25 апреля. Его останки кремировали, а урну с прахом установили в нишу Кремлевской стены.
Жене Валентине Яковлевне Комаровой выдали «Свидетельство о смерти», в строке «причина» было указано: «обширные ожоги тела», а местом гибели значился город Щелково.
Дочь Ирина Владимировна рассказывала: «У мамы от возмущения срывался голос: “Какое Щелково? Какие ожоги тела, если от тела ничего не осталось?” Она показала это свидетельство Гагарину: “Юрочка, и кто мне поверит, что я вдова космонавта Комарова?” Гагарин побледнел, пошел “наверх” разбираться… Вскоре маме принесли другой документ, где уже значилось: “трагически погиб при завершении испытательного полета на космическом корабле “Союз-1”».
Вдове космонавта с детьми предложили выбрать квартиру в Москве. В одной из квартир у метро «Аэропорт» Валентина Яковлевна на одной из стен увидела портрет Владимира Комарова, вырезанный из газеты. Для вдовы это стало знаком, и выбор остановился на этой квартире.
Чтобы справиться с горем, Валентина Яковлевна устроилась работать редактором в РИА «Новости». По словам дочери Ирины Владимировны: «Она получала пенсию за отца 180 рублей и по 75 рублей на сына и дочь. Но семья Комарова лишилась этих льгот, когда распался СССР». После этого Валентина Яковлевна встала на учет в районном военкомате просто как вдова полковника. В 1995 году пенсия за ее погибшего супруга в пересчете на валюту составила всего $50. «Жизнь папы оценили в $50. Мама говорила, что такого унижения она не испытывала никогда», — рассказывала Ирина Владимировна.
Вдова космонавта ушла из жизни в 65 лет. Замуж во второй раз она так и не вышла и до последнего дня помнила о погибшем супруге.
Сын Евгений окончил физико-математический факультет МГУ и академию внешторга. Дочь Ирина поступила в военный институт, более 20 лет отдала службе в армии — была военным переводчиком.
Награды Владимира Комарова
Две медали «Золотая Звезда» Героя Советского Союза;
Орден Ленина;
Орден Красной Звезды;
Медали «За боевые заслуги», «За освоение целинных земель»;
Пять юбилейных медалей.
Увековечивание памяти Владимира Комарова
На месте гибели космонавта Владимира Комарова в июне 1967 года 13-я ракетная Оренбургская Краснознаменная дивизия установила обелиск в его честь. Сейчас там находится небольшой мемориальный парк. Обелиск спустя 20 лет был заменен на другой, увенчанный бюстом Комарова. Мемориальная табличка гласит: “Родина — отважному сыну летчику-космонавту СССР Владимиру Комарову на месте его гибели”.
Имя Комарова присвоено Ейскому ВАУЛ, площади в Москве возле Академии Жуковского, улице в городе Байконур, судну космического флота, кратеру на Луне, астероиду №1836, средней школе в Звёздном Городке, дворцу пионеров в Челябинске. ЗАТО, где живут офицеры 13-й ракетной Оренбургской Краснознаменной дивизии РВСН, запускавшей спутники, также названо Комаровским. Место гибели Владимира Михайловича находится неподалеку от Ясного.
В Москве Комарову установлены два бюста: на Аллее Героев Космоса у м. ВДНХ и во дворе школы, где он учился на улице Щепкина, д. 68.
Владимир Комаров был одним из наших главных героев космической эры. Какие еще космонавты стояли с ним в одном ряду — рассказываем про 11 первых космонавтов СССР.
