Предшественник «Энергии»: как создавался научно-производственный комплекс ОКБ-1

К середине 1950-х годов советская оборонная промышленность функционировала по строго разделенной схеме. В этой системе существовали независимые друг от друга субъекты: научно-исследовательский институт, разрабатывавший теоретическую базу; конструкторское бюро, отвечавшее за чертежи; и опытный завод, воплощавший эти чертежи в металле. У каждого из этих звеньев было собственное руководство, свои производственные планы и свои ведомственные показатели. Но при создании ракетной техники — самой перспективной на тот момент — эта схема дала сбой.

Когда коллектив под руководством Сергея Королёва, занимавшийся созданием баллистических ракет дальнего действия, начинал работать в качестве отдела внутри НИИ-88 в подмосковных Подлипках, он находился в административной зависимости от руководства института. Эта структура управления была заложена еще Постановлением Совета Министров СССР от 13 мая 1946 года № 1017-419сс. Согласно этому документу НИИ-88 создавался как многопрофильный головной центр по реактивному вооружению. В рамках этого мандата директор института Алексей Спиридонов координировал работу множества подразделений, которые вели параллельные разработки по зенитной управляемой тематике, баллистическим ракетам и другим оборонным направлениям. Кроме того, НИИ-88 выполнял фундаментальные исследования в области аэродинамики, прочности и материаловедения. Все подразделения института работали на равных основаниях и требовали к себе такого же внимания и ресурсов, как и королёвское КБ.

План работ опытного завода № 88, располагавшегося также в Подлипках, формировался исходя из интересов всех подразделений НИИ сразу. И производственные мощности распределялись по единому институтскому графику. Каждый руководитель направления претендовал на приоритетное обслуживание своих заказов.

Когда в конце 1955 — начале 1956 года чертежи ракеты Р-7 массово пошли в производство, прежняя схема распределения ресурсов привела к кризису. Изготовление первых натурных узлов сложнейшего стратегического изделия требовало постоянных изменений прямо на стапелях. Коренное отличие первой межконтинентальной баллистической ракеты от всей остальной техники того времени заключалось в том, что почти все научно-технические и производственные задачи по проекту приходилось решать впервые в мировой практике.

Классический подход с последовательным созданием экспериментальных моделей и долгой отработкой промежуточных образцов в данном случае был невозможен из-за дефицита времени. Проект Р-7 требовал концентрации производственных мощностей для сборки экспериментальных элементов, часто минуя стадию предварительного макетирования. Но при этом королёвские заказы сталкивались в цехах с жестким графиком выпуска продукции по остальным темам института.

Понимая, что этот производственный тупик неизбежно сорвет утвержденные правительством сроки создания межконтинентальной баллистической ракеты, Сергей Королёв начал действовать на опережение. На протяжении многих месяцев он на цифрах доказывал руководству страны: в условиях внутренней конкуренции за станки и рабочие руки дальнейшее пребывание его конструкторского коллектива внутри НИИ-88 ставит под угрозу выполнение задачи государственной важности. Единственным выходом из сложившейся ситуации, который он последовательно обосновывал перед министерством, была полная административная независимость его конструкторского бюро и передача Опытного завода под решение данной конкретной задачи.

Эти обоснования легли в основу официальных решений на высшем государственном уровне. 13 августа 1956 года Совет Министров СССР принял Постановление № 4912сс. На его основании на следующий день, 14 августа, министр оборонной промышленности Дмитрий Устинов подписал ведомственный приказ № 310, который юридически закрепил создание самостоятельного Опытно-конструкторского бюро № 1 (ОКБ-1). Опытный завод № 88 со всем своим коллективом, цехами и оборудованием изымался из многопрофильного института и входил непосредственно внутрь структуры выделившегося конструкторского бюро.

Начальником и одновременно главным конструктором ОКБ-1 был назначен Сергей Королёв. Директором Опытного завода № 88 в структуре нового предприятия назначили Романа Туркова, опытнейшего организатора производства и директора крупных заводов оборонной промышленности. Он стал заместителем Королёва по производству.

Получив административную самостоятельность и замкнув конструкторское бюро вместе с заводом на единую волю, ОКБ-1 ликвидировало главное узкое место на пути создания ракеты Р-7. Возможность в режиме реального времени корректировать чертежи и тут же воплощать их в металле позволила ускорить финальную сборку первых опытных экземпляров новой межконтинентальной машины.

Созданный в августе 1956 года единый научно-производственный комплекс доказал свою абсолютную жизнеспособность именно в напряженной гонке за первый старт. Уже в мае 1957 года с полигона Тюра-Там (будущий космодром Байконур) начались первые пуски, а 21 августа 1957 года Р-7 успешно преодолела межконтинентальную дальность. Вскоре, 4 октября 1957 года, модификация той же ракеты вывела на орбиту первый в истории искусственный спутник Земли ПС-1. Интеграция конструкторского бюро и завода под началом Сергея Королёва открыла дорогу к созданию и отработке ракетного комплекса Р-7.

В последующие десятилетия коллектив ОКБ-1 разработал первые космические аппараты, лунные и межпланетные станции и пилотируемые корабли. Соратники Королёва внесли определяющий вклад в создание первых орбитальных станций и возглавили работы по многоразовой системе «Энергия – Буран». Пройдя через череду преобразований, это предприятие сегодня функционирует как РКК «Энергия», сохраняя преемственность своей научно-производственной базы.

Источник фото на обложке — архив ЦЭНКИ