Мы не нашли зонды инопланетян, потому что плохо искали: ученый

Лацио опирается на простой факт: у нас самих уже есть пять зондов, которые покидают Солнечную систему или уже покинули ее — «Пионер-10», «Пионер-11», «Вояджер-1», «Вояджер-2» и «Новые горизонты». Ни один из них не был изначально спроектирован как межзвездный посланник, но все они летят именно туда. Это доказывает, что технологически развитые цивилизации способны отправлять зонды к другим звездам. Из этого логично следует вопрос — а не прислал ли кто-то зонд в нашу Солнечную систему?

Чтобы разобраться, что именно ученые могли бы найти, Лацио использует матрицу из четырех категорий объектов. Первые два типа — зонды: пассивный (мертвый аппарат на орбите или на гиперболической траектории, то есть такой, который просто пролетает мимо и уходит навсегда) и активный (работающий, расходующий энергию). Еще два — артефакты на поверхностях планет и их спутников: тоже пассивные или активные. Каждая категория требует разного подхода к обнаружению, и у каждой — свои ограничения.

С пассивными зондами главная проблема не в том, чтобы увидеть объект, а в том, чтобы отличить его от обычного астероида или кометы. История 2020 SO хорошо это иллюстрирует: в 2020 году ученые обнаружили объект с необычной орбитой и поначалу классифицировали его как астероид. Только после того, как получили его инфракрасный спектр, выяснилось, что это ракетная ступень Centaur от миссии Surveyor 2 1966 года. Искусственный объект маскировался под природный просто потому, что никто специально к нему не присматривался.

С артефактами на поверхностях все еще сложнее: большинство тел Солнечной системы либо вообще никогда не снимали, либо снимали с очень низким разрешением. Луна — один из немногих исключений, где лунный орбитальный аппарат LRO достигает разрешения 0,5 метра на пиксель, но это касается лишь небольшой доли поверхности. В среднем по всей Луне разрешение составляет около 100 метров. На Марсе 1-метровое разрешение охватывает примерно 1% поверхности. На спутниках Сатурна — Тефии, Рее, Япете — типичное разрешение хуже одного километра на пиксель. Это означает, что строение размером с километр просто не займет там ни одного пикселя и останется незамеченным.

Активный зонд теоретически обнаружить проще — он нарушает законы физики в том смысле, что выделяет тепло и ведет себя «горячее», чем должен на таком расстоянии от Солнца. Инфракрасный телескоп WISE уже нашел несколько астероидов с аномальными тепловыми характеристиками, но неясно, что за этим стоит: моделировать температуру каменного тела в космосе сложно, и любое отклонение может объясняться естественными причинами. Перехватить сигнал активного зонда еще труднее: если аппарат использует антенну диаметром как у «Вояджера» (около 3,6 метра), его луч охватывает лишь 0,002% всего неба. Вероятность того, что именно в этот момент луч направлен на Землю, ничтожно мала.

Важно понимать, что Лацио не утверждает, что зонды существуют. Он формулирует задачу иначе: можем ли мы сегодня опровергнуть гипотезу об их присутствии? Ответ — нет, не можем. Нынешние данные позволяют поставить лишь «крайне грубые верхние пределы»: иначе говоря, мы можем сказать «мы ничего не нашли», но не можем сказать «там точно ничего нет».

Ситуацию могут изменить несколько телескопических проектов, которые уже работают или скоро заработают. Обсерватория Веры Рубин в рамках программы LSST обнаружит миллионы новых малых тел Солнечной системы и позволит искать среди них аномально окрашенные объекты. Инфракрасный телескоп SPHEREx и миссия NEOSM добавят тепловые характеристики этих тел. Алгоритмы машинного обучения смогут отсеивать явно природные объекты и выделять те, что требуют пристального внимания. Пока речь не идет о конкретных полетах к подозрительным телам — но у человечества появляется реальная возможность хотя бы правильно сформулировать список кандидатов для проверки.

Иллюстрация NASA, ESA, and J. Olmsted and F. Summers (STScI)